Где ты, доченька?

26 октября, 2015г. Комментировать »

Девочка, тонкая и звонкая, в розовой пышной юбочке из пены кружева вставала на цыпочки и, подняв к потолку руки, трогательно вышагивала по комнате, изображая балерину. Такой я запомнила пятилетнюю Арину, дочку моей старинной приятельницы Веры.

Изображение к странице «Где ты, доченька?»«Мама, правда же, я похожа на Майю?» – то и дело спрашивала девчушка, смешно вытягивая шею. Помню, решила тогда, что Майя – детсадовская подружка Аринки. Но Вера, округлив глаза, почему-то шёпотом произнесла: «Что ты! Майя – это Плисецкая, наш кумир».

Годы шли, балериной, к сожалению, Арина не стала. Ну, просто не сложилось. Девочка делала успехи, посещая хореографический кружок. Да-да, был такой в нашем Богом забытом посёлке. И преподавала там самая настоящая прима – балерина Пермского театра Розалия Рустамовна. Поговаривали, что мужа её за некое преступление отправили по «колымскому тракту», а она, бросив успешную карьеру, поехала вслед за ним. Так и прижилась на бескрайних магаданских просторах. Но вернёмся к нашей девочке. Арина, по словам Розалии, подавала большие надежды. По протекции педагога (старые связи!) юную балерину и ещё одного мальчика из кружка должны были взять в хореографическое училище в Ленинграде. Но Вера, запаниковав, никуда Арину не отпустила. И понять её можно: чтобы десятилетний ребенок жил за тысячи километров от родителей, восемь долгих лет спал на казённой койке и ел казённые харчи… Самим перебраться в город на Неве не было никакой возможности. Несмотря на слёзы и протесты Арины, дочку никуда не отпустили. Возможно, лишив балетный мир новой примы, кто знает… Кстати, а Виталик, тот самый мальчик из кружка, в Ленинград поехал, отучился и, как говорили знающие люди, даже танцевал партии в Мариинском театре. Но это уже совсем другая история.

Через время мы с Верой разъехались по разным уголкам нашей необъятной страны. Что-то узнавали о жизни друг друга через общих знакомых. Минувшим летом судьба забросила меня в город, где жила Вера. Созвонились, встретились. Да, жизнь никого не щадит, возраст есть возраст, но… Была поражена тому, как Вера сдала. Внешне – лет на десять старше своих лет. И глаза: потухшие, пустые. Высохшее тело, старушечья одежда. «Что, сильно изменилась?» – спросила, прочтя мой немой вопрос. В ответ я стала мямлить что-то несуразное, мол, время, стрессы, экология. «Перестань, – устало махнула она рукой. – Всё знаю про себя. И что в старуху превратилась, знаю. Жить не хотелось, во как меня накрыло». Она надолго замолчала, нервно крутя в руках сломанную сигарету. А потом заговорила. Монотонно, без эмоций, словно рассказывала о ком-то третьем. Дальнейшее повествование веду от лица Веры.

Мы с Мишкой, конечно, сами виноваты, избаловали единственную доченьку – умницу-красавицу. Всё для неё, ни в чём отказа не было. Но сказать, что Аринка капризной росла – нет, не могу. Обычная девочка. Хотя, нет, лукавлю, необычная. Мне вначале казалось, что это материнскими глазами я её вижу – красивая да ладная девка получилась! Ан, нет, чем старше становилась, тем виднее красота её проступала для окружающих. Высокая, фигурка точёная, спина ровная, а волосы! Льняные, как шёлк, до пояса. Глаза синие в пол-лица, ресницы пушистые, брови вразлёт. Ей четырнадцать было, а мужики всех возрастов уже головы сворачивали вослед. В кого такая? Мы ведь с Мишкой обычные, ничем не примечательные, ну, да, я в молодости хорошенькой была, но такой яркой никогда. Переживали за неё, ночами не спали, ждали, когда с дискотеки вернётся. Школу окончила, в престижный вуз поступила, и тут её накрыло – влюбилась. Светится вся, порхает. Мы с отцом радуемся. И вот знакомить привела… Ой, мамочки! Увидела я этого черкеса, и сердце у меня зашлось. Ну, парень с гор. Говорила с дочкой, убеждала, не пара он тебе, менталитет и воспитание у вас разные. Упёрлась, люблю – и точка. Отец стращает: он тебя в аул увезёт, будешь старшей женой, безмолвной и порабощённой. Бесполезно. Тут уж мы, посовещавшись, сказали, что родительского благословения не дадим. И если против нашей воли пойдет, то помощи пусть никакой не ждёт. Жестоко, да, а что делать было?

Послушала, гадостей нам в ответ наговорила и выбежала из комнаты. Неделю не разговаривала, смурная ходила, а потом вдруг как подменили девочку. Смирилась со своей участью, говорит, расстались мы с Рамаданом, поняли, что не быть нам вместе. Тем более, что и его родители против. Пятый курс прошёл спокойно, диплом защитила, вуз окончила с отличием. Мы поднапряглись с отцом, в долги влезли, правда, и машину дочуре купили. Не новую, конечно, но добротную. Ах, как она радовалась, как благодарила! А потом… Потом пришла беда. В общем, разбилась Аришка на этой самой машине. Сгорела дотла вместе с авто, одна в нём была. Похоронили, всё что собрать смогли… И потянулись резиновые дни, когда с утра начинаешь думать только о том, чтобы быстрее настала ночь. Миша стал выпивать, через полгода после смерти дочки, возвращаясь после очередной попойки, замёрз в сугробе. Я… А что я… Жила, как могла, как умела. Сама видишь, во что превратилась. Да это и неважно. Чуть в секту не угодила, всё искала успокоения своему измученному сердцу. Три года маялась. Признаюсь, хотела руки на себя наложить, да прочитала, что души самоубийц застревают между мирами и не встречаются с душами своих умерших родственников. Так ли это или нет, но мне страшно стало: как же я без Мишки и Аринки ещё и там буду!

А потом вдруг в толпе на огромном рынке я увидела дочь. Закричала так, что люди от меня шарахнулись. Нет, видение. Потом в супермаркете она мелькнула, потом на остановке издалека я Арину увидела. С ума сходить стала, в общем. Пошла к врачу, он успокоительное мне выписал, ничего, говорит, так бывает, вы, говорит, скучаете по ней сильно, вот и мерещится. Всё правильно, я скучаю, а вот как быть с соседями, что через одного стали мне говорить, что вечерами в сумерках видят у нашего дома девушку, похожую на Арину? Это что, коллективное помешательство? Дальше – больше. Нет-нет, не бойся, я тебе не страшилку из «Битвы экстрасенсов» про неуспокоенную душу рассказываю. Жизнь, моя дорогая, она пострашнее всяких телепрограмм будет. Прихожу домой после смены, своим ключом дверь открываю и на кухню – пакет с продуктами в холодильник поставить. А там за столом Аринка моя сидит! Я без чувств так и повалилась. Потом «скорая», интенсивка, сердце-то надорванное, слабое. А дочка-то моя и правда живой оказалась. Приходила ко мне в больницу, когда я немного оправилась, на коленях стояла, прощение вымаливала. В общем, заранее они с этим «абреком» сценарий прописали: разыграют смерть дочки, а потом он её к себе увезёт. Тут и машина вовремя появилась – нечаянная радость, и не надо было придумывать поход и падение в пропасть. Чем она тогда думала, да и думала ли вообще…

Кто сгорел тогда в автомобиле, даже думать не хочу, никогда об этом не заговаривали. Она, знаешь, какая ко мне вернулась? Как тень. Ничего от моего красивого и светлого ребенка не осталось. Я – старуха, а она чуть лучше меня выглядит. Худая, волосы вылезли, руки от непосильной работы все жилистые да чёрные… Ужас, в общем. Простила я её, хоть такая, но моя, живая, главное, живая. А там… Ну, всё, как мы и предполагали с Мишей. Большой дом, огромная семья, младшая невестка (которую, кстати, и за невестку не считали, так, прислуга) должна обихаживать всех. На Аринке был огород, стирка, мытьё бесконечной посуды. «Абрек», ясное дело, изменился на своей территории, из ласкового да улыбчивого в зверя превратился. Ты, говорит, женщина, вот и знай своё место. Сына ему родила. Да только практически его не видела. Всё свекровь в своих руках держала, мальчика старшие невестки растили. Да к тому же язык Арина плохо знала, вообще, считай, изгой. Терпела, уговаривала мужа уехать и зажить своей семьёй. Сначала обещал, а потом женился. И все по местным обычаям сделали. А Аринка вообще в чернавку и наложницу превратилась. Вот тут и решила бежать. Как удалось ей это, не рассказывает, боится чего-то. Да я и не лезу к ней с расспросами. Мне бы её отогреть, к жизни вернуть, может, еще всё у нее и сложится.

Такая вот почти детективная история. Знаете, если бы кто другой рассказал мне её, возможно бы не поверила. Но Вера… Да и зачем ей придумывать и сочинять? Да, кстати, Арину я всё же увидела. От девочки в розовой пене кружев не осталось ничего. Интересно, мы сами пишем свою судьбу или всё же идём по уже проторённому пути, указанному в «Книге жизней»? Да, у моих визави страница в этой книге не из самых лучших.

Елена КАМАЛОВА.

 

Ответить

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика