Кривые зеркала

28 сентября, 2014г. Комментировать »

Изображение к странице «Кривые зеркала»О, мужчины! На какие жертвы мы идем, чтобы понравиться вам! Предвижу, что сейчас мне начнет возражать стройный хор женских голосов: нет-нет, все, что мы делаем со своей внешностью, мы делаем исключительно для себя! Согласна, но лишь отчасти.

Да, покупая новое платье и садясь на очередную диету, я делаю это, прежде всего, для себя любимой. Хорошая фигура, здоровый цвет лица, правильное питание и все такое… Но, как говорят в Одессе: «На ми­нуточку! Я имею кое-что сказать!» А теперь, положа руку на сердце, ну, милые дамы, при­знаемся все же, что и платье, и прическа, и макияж, и тонкая талия, в конечном счете, все для того, чтобы понравиться противополож­ному полу. Ну, так уж устроен мир, никуда от этого не деться. «Я иду, вся такая красивая, а парни все падают и сами в штабеля уклады­ваются!» – помните фразу Тоси Кислициной из фильма «Девчата»? Нет, конечно, можно быть и такой, какой была «бабушка русской революции» Валерия Новодворская. Женщи­ной интеллектуальной, образованной и со­вершенно не заморачивающейся по пово­ду своей внешности. Можно. Только как-то не хочется. Лучше, все же, пусть падают, правда?

Смотрят, восхищаются, знакомятся, женят­ся. А потом начинают жаловаться, что женщи­ны своей логикой выносят им мозги. Пред­ставляете, мужчины даже рейтинг «типично женских вопросов, которые нас бесят» соста­вили. На первом месте вопрос: «О чем ты ду­маешь?». Нет, и что в том такого, спрашива­ется?! Может, он, как в том анекдоте: «Что вы тут сидите, молчите, плохо обо мне думаете?» Или еще вопрос, от которого мужикам, по их выражению, хочется застрелиться: «Ты меня любишь?» Ну, естественно, тут возможен лишь один ответ… И далее в рейтинге: «Она выгля­дит лучше меня?», «Что бы ты сделал, если бы я умерла?», «Я не толстая?» Вот он, самый главный вопрос – разрушитель мозга! Потому как за любым ответом мужчины кроется про­должение разговора и развитие темы. А они, бедненькие, так этого не любят.

Зато любят наши приятельницы и знако­мые, ну, те, которые из серии «против кого дружить будем?». «Ты та-а-к поправилась!» – кто хотя бы раз не слышал этот «друже­ски-участливый» возглас? И понеслось. При­ходишь домой, придирчиво рассматриваешь себя в зеркале, да, мать, не мешало бы по­худеть, завтра, нет, лучше с понедельника на строгую диету! Проходит еще пара дней, и ты думаешь, что вообще-то еще вполне себе хо­роша, и зло так мысленно добавляешь: «А са­ма-то, корова!» Но так бывает не у всех. Вот, собственно, с выхода из-за печки, мы и по­дошли к основной истории.

Счастливое время было когда-то для тол­стушек. Просто, я бы сказала, золотая пора. Их портреты писали художники, им посвя­щали сонеты и стихи. Благодаря художни­ку 18 века Питеру Паулю Рубенсу, натурщи­цы которого все, как одна, были дамами в теле, в истории осталось стойкое словосоче­тание «рубенсовские женщины». Да и сейчас, как свидетельствует статистика, 50% муж­чин любят пышечек. А остроумный народ до­бавляет, что оставшиеся 50% тоже их любят, просто тщательно это скрывают! Но вот на­шей героине, назовем ее Натальей, не повез­ло. Ее возлюбленный как-то обронил похо­дя, что, мол, хватит пироги трескать, «морда лица» уж в зеркале не помещается. «Что ты, Лешенька, это просто зеркало у нас нестан­дартное, маленькое», – засмеялась она в от­вет, обратив все в шутку. Но зерно сомнения было посеяно. Оно дало всходы, когда «лю­бимый Лешенька», покидав в сумку свои но­ски-рубашки, окинул Наташу прощальным взглядом: «Хорошая ты баба, но не мой фор­мат», и ушел в ночь. «Ха! – сказала бы на ее месте другая. – Мужик с возу, кобыле легче. И на нашей улице перевернется «КамАЗ» с по­видлом». Но самооценка у молодой женщины упала ниже плинтуса. Нет, она не стала обсуж­дать с подружками за «рюмкой чая» то, какие все мужики сво…

Наташа просто «зашила» себе рот, перестав есть сначала сладкое и мучное, потом жирное и соленое, далее – мясо и рыбу. В общем, в ее рационе остались лишь каши на воде и овощи на пару. Из некогда красивой женщины «кровь с молоком» за год она превратилась в измо­жденную высохшую тетку. Знакомые не узна­вали ее при встрече, а потом участливо инте­ресовались, не больна ли та часом.

Мать, сестры и подруги пытались достучать­ся до Наташи, требуя прекратить голодовку и начать питаться нормально. Но тщетно. Она смотрела на свое отражение в зеркале и ис­кренне не могла понять, почему все так озабо­чены: из отражения на нее смотрела румяная женщина с пухлыми щеками и округлыми бе­драми. «Надо еще немного сбросить жирок», – говорила себе Наталья, исключив из каш даже маленькие кусочки сливочного масла.

«Нервная анорексия», – поставил диагноз врач. «Что делать?» – взмолилась мама три­дцатилетней пациентки, выглядевшей стар­ше ее. «Попытаемся лечить». Сейчас Ната­лья проходит курс реабилитации в одной из специализирующихся на таких пациентах клиник. А к ее сестре намедни заглянула со­седка с просьбой дать один из снимков Ната­ши, когда она еще в процессе активного по­худения. В ответ на вопросительный взгляд, расплакалась: «Дочка есть перестала, гово­рит, в классе задразнили». Четырнадцатилет­няя Любаня была девочкой крупной и высо­кой, отличавшейся от мелких одноклассниц. Получив очередное обидное прозвище, ре­шила сесть на жесткую диету – попросту ни­чего не есть. И на призывы мамы, что возраст переходный, нельзя голодать, никак не реаги­ровала. Фотографию скелетообразной Ната­ши взяла, повертев в руках, вернула матери: «Я ж не буду такой, мне бы хоть чуточку поху­деть». Чем дело кончится, не известно.

Мы разные. Такими нас задумал Создатель. Психологи твердят, что важно полюбить себя, невзирая на недостатки. А потом, мол, и дру­гие люди вас полюбят. Если бы все было так просто! Как тут не вспомнить слова Булата Окуджавы: «Давайте говорить друг другу ком­плименты. Ведь это все любви прекрасные моменты». И никаких обидных слов. Особен­но сейчас, осенью, когда свинцовое небо да­вит, дождь не добавляет положительных эмо­ций и в двери просто-таки ломится депрессия. «Любимый, я толстая?» «Ты – лучшая!»

ЕленаКАМАЛОВА.

(Имена персонажей вымышленные).

Ответить

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика