Он встретил Победу в Альпах

8 декабря, 2013г. Комментировать »

Изображение к странице «Он встретил Победу в Альпах»Когда нависший в небе над Альпами самолет скинул листовки, поначалу русские солдаты подумали, что это немцы призывают сложить оружие, никак не хотят признать, что война ими почти проиграна. Но, поскольку это был американский самолет (к концу войны солдаты безошибочно по звуку определяли, кто летит), содержанием листовок все же заинтересовались. В них сообщалось о Победе и полной капитуляции фашистской Германии. Очень хотелось верить листовкам. Но из штаба батальона сообщили, что пока ничего не известно. Так Победа или еще нет?

Хотелось ликовать, но солда­ты сдерживали себя, чтобы не спугнуть удачу. И только через два часа, которые показались целой вечностью, командование подтвер­дило весть о Победе. Именно этот эпизод из военной жизни больше всего любит вспоминать ветеран войны Николай Павлович Овчаров.

Недавно Николаю Павловичу ис­полнилось 89 лет. Родился он на хуторе Хлебородовка Верхне-Му­таловского сельсовета Куюргазин­ского района, в простой крестьян­ской семье. Окончил семь классов в соседней деревне Васильевка, до которой добирался полтора ки­лометра пешком, а восьмой класс ему пришлось доучиваться в селе Ермолаево. После школы работал учетчиком в колхозе с гордым (на то время) названием «Свободный труд». Сколько вспахано, сколько убрано, сколько засыпано зерна – все приходилось учитывать моло­дому учетчику, ведь тогда каждый гектар земли был на учете и пла­тили за трудодни. Так что работа у Николая была более чем ответ­ственной.

Летом 1941 года в составе мо­лодежной бригады комсомолец Овчаров от колхоза был направ­лен на строительство трассы Уфа- Оренбург – строили участок до­роги от Пятков до Уралки. Каждый колхоз по разнарядке партии дол­жен был внести свою лепту в стро­ительство этой важной дороги. Ни­колаю очень нравилось трудиться на стройке вместе с такими же, как он, молодыми людьми, несмотря на то, что работа была невыносимо тя­желой, ведь техники, облегчающей труд, не было никакой, носили зем­лю на носилках, вручную подни­мали полотно. Как и полагается на стройках того времени, жили в па­латках, по вечерам пели песни под гитару… У каждого была своя мечта, каждый строил планы на будущее. Но весть, которую в тот знойный июньский день 1941 года доста­вил всадник на белом коне из Ер­молаево, перечеркнула все надеж­ды. Объяснить он толком ничего не мог, только громко кричал: «Вой- на! Война! Война!». Так что пла­нам, которые строила молодежь, не суждено было сбыться. Тут же по­сле скорбной вести молодые стро­ители дороги вернулись в Ермола­ево. Многих дома уже дожидались повестки. Буквально в первые дни большая часть мужского населения была мобилизована, ушел на фронт в возрасте 36 лет и отец Николая. Следом в армию отправили техни­ку, коней и сбруи. В тылу оставались женщины, старики и дети, из техни­ки – тракторы и машины, не пригод­ные для армии.

Николай в армию был призван в августе 1942 года, шел ему 18-й год. В повестке, которую он полу­чил, требовалось явиться в воен­комат 18 числа к семи часам утра с подводой. Сопровождал Николая до Ермолаево дед. Вместе с други­ми подводами он добрался к ве­черу до Стерлитамака, оттуда на товарных вагонах в Уфу. Там был определен в Уфимское пехотное училище. За рекой Белой в летнем лагере училища до самых морозов из юношей 1924 года рождения готовили офицеров. Занятия были ускоренными, строевая и огневая подготовки чередовались с изуче­нием материальной части, време­ни на отдых не отводилось, но зато кормили по девятой норме, как лет­ный состав. В день давали по 700 граммов хлеба, 20 граммов сливоч­ного масла, в первых и вторых блю­дах – мясо (и это в трудном 1942-м, когда перешли на карточную систе­му). Стране нужен был командный состав, нужны были те, кто пове­дет солдат в бой. Первые курсан­ты ушли на фронт под Сталинград 20 ноября. Провожая сокурсников, курсанты просили их писать пись­ма, но ни одна весточка не пришла с фронта. В апреле 1943 года кур­санты училища сдали выпускные экзамены. Среди лучших был Овча­ров. Всем было присвоено звание младший лейтенант. После экза­мена, как и полагается, выпускной вечер с поздравлениями и угоще­нием, а утром следующего дня от­правились на фронт. На Юго-запад­ный фронт.

По дороге новоиспеченные лей­тенанты видели, что натворила война: сожженные дотла дерев­ни, голодные дети и изможденные женщины и старики. Враг, отступая, уничтожал все. Оставшиеся в жи­вых прятались в погребах и овра­гах. Но поскольку был май, самая пора посевной, те, кто успел кое-как очухаться от оккупации, пытались хоть что-то посадить. Душеразди­рающие картины проплывали пе­ред глазами вчерашних курсантов. Одну из них навсегда запомнил наш герой: огромное непаханое поле, женщина тянет плуг, за ней старик…

Тут же по дороге на фронт но­вобранцы впервые сталкиваются с немцами. За 20 км до линии фронта состав попадает под бомбардиров­ку, один из вражеских самолетов сбивает наш истребитель. Летчики, два здоровенных немца, успевают покинуть горящий самолет, призем­лившись, попадают в плен. Даль­ше до линии фронта лейтенанты идут пешком. И вновь перед глаза­ми страшные картины действитель­ности: голодные дети, несчастные старики и женщины, кое-где уце­левшие печки (все, что осталось от домов) и речка Донец с плавающи­ми в ней разбухшими трупами не­мецких солдат. «Многие из нас от вида разбухших трупов и запаха есть дня два не могли. Ведь ничего ужаснее до этого не видели восем­надцатилетние парни», – с горечью вспоминает Николай Павлович.

Николай попадает в 185-й гвар­дейской полк 60-й гвардейской ди­визии, под его командование всту­пает взвод всего из девяти человек вместо 40. Как только поступило пополнение и подтянулась техни­ка, взвод под началом Овчарова от­правился сразу на передовую, где с мая до 25 августа оборонялся в око­пах. «Много было снайперов, с воз­духа постоянно бомбили, артилле­рия периодически открывала огонь, а вокруг все было заминировано. Нужна была предельная осторож­ность и постоянная включенность мозгов. Чтобы идти в атаку, надо было знать силы врага, его огневые точки, поэтому 20 августа офицерам дивизии командир полка дал приказ идти в разведку боем», – как о дне вчерашнем, рассказывает Николай Павлович. Утром рота пошла в атаку. Немцы ответили шквальным огнем, но наши солдаты все же ворвались в окопы противника. Враг отступил. 25 августа весь фронт перешел в на­ступление. Наступали день и ночь. Был приказ не давать врагу закре­питься. Солдаты были на пределе сил, спали на ходу, на привалах не ели, тут же засыпали. Враг, отступая, сжигал деревни. В освобожденных деревнях встречали солдат убитые горем женщины и старики, голодные дети. Солдаты, все до одного, отда­вали им свои пайки. «Видеть голод­ных детей было невыносимо больно, – вспоминает ветеран войны, – это в первую очередь и подвигало нас идти в наступление. Каждый думал только о том, что мы должны побе­дить фашизм. Вера в Победу была в каждом из нас, шли на смерть, не считаясь с жизнью. Я был настолько уверен в своих солдатах, что, когда давал команду «Вперед за Родину, за Сталина», не оглядывался назад, знал, они за мной, все до единого». Освободили Донбасс, но до Днепра Николай не дошел, получил первое ранение. Случилось это, когда он вел взвод в атаку. Не добежав метров 50 до окопа, немец бросил грана­ту. И только в окопах врага, во вре­мя рукопашной схватки, младший лейтенант понял, что ранен оскол­ком той самой немецкой гранаты. В госпитале города Славинска ему была сделана операция. Через пол­тора месяца он снова был в бою. Потом освобождал Украину, Мол­давию и Румынию. В феврале 45-го года войска перешли границу с Югославией. Сильно враг там по­издевался над населением: так же, как и на Украине, деревнями сжи­гали людей. Вместе с русскими из­гоняли врага югославские парти­заны, среди которых было немало совсем юных девушек. Те страда­ния, которые причинили фашисты, настолько ожесточили девушек, что они без слов отбирали пленных у русских, раздевали и расстрели­вали. В марте после подкрепления части 3-го Украинского фронта во­шли в Венгрию. Там, в районе озе­ра Балатон, состоялась последняя крупная оборонительная опера­ция Красной Армии против немец­ких войск. Сражения были сильные, как под Курском: четыре дня отби­вали атаку русские, но не дали нем­цу прорваться. Отразив германский натиск, практически без оператив­ной паузы пошли в наступление на Вену. Далее перешли границу с Ав­стрией. Воевал наш земляк в го­рах, которые когда-то переходил Суворов. Бои в Альпах шли день и ночь. Войска с обеих сторон посто­янно подкреплялись, казалось, что они будут продолжаться вечность. Но в листовках, сброшенных 8 мая американским самолетом, вместе с вестью о Победе было еще и тре­бование прекратить все военные действия в 24.00. В 10 часов ве­чера по приказу штаба дивизии со всех видов вооружения был открыт огонь. В горах стоял невыносимый грохот, гудела земля… А через два часа была тишина…

Лилия АБЗАЛИЛОВА.

Один комментарий

  1. Ficus:
    Лилия Абзалилова — молодец, Уважаю её статьи! Обо всем пишет грамотно.

Ответить

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика