Тягучее одиночество

22 июля, 2013г. Комментировать »

Изображение к странице «Тягучее одиночество»Время относительно для всех, потому что каждый воспринимает его по-разному. Чтобы узнать цену года, спроси студента, который провалился на экзамене. Чтобы узнать цену месяца, спроси мать, родившую преждевременно. Чтобы узнать цену недели, спроси редактора еженедельника. Чтобы узнать цену часа, спроси влюбленного, ждущего под часами возлюбленную. Чтобы узнать цену минуты, спроси человека, опоздавшего на поезд. Чтобы узнать цену секунды, спроси того, кто потерял близкого человека в автомобильной катастрофе. Чтобы узнать цену одной тысячной секунды, спроси серебряного медалиста Олимпийских игр…

Бернард Вербер. «Империя ангелов».

Итак, время. Говорят, что с возрастом оно ускоряется. Да, в школьные годы казалось, что до воскресенья еще о-го-го, а до дня рождения и вовсе вечность. В зрелом возрасте недели и впрямь несутся с лихорадочной скоростью: «Опять понедельник! – Уже пятница!»

А вот в старости, как утверждают те, кому далеко «за», время превращается в тягучий кисель. По крайней мере, восьмидесятилетняя баба Маша уверена в этом. «Долог день до вечера, коли делать нечего», – вздыхает она. Это сейчас она сгорбленная старушка со сморщенным, словно печеное яблочко, лицом. А еще лет тридцать назад была она Марией Константиновной, уважаемой и строгой начальницей, лихо управляющей большим коллективом сотрудников. И жизнь ее била ключом, кипела страстями, была полна событиями. И казалось – так будет всегда. Но… Пришел в головное предприятие новый руководитель, решивший, что нужно срочно покончить со старыми пережитками, взять курс на новые горизонты, а заодно и поменять команду. И вот Марию Константиновну с почестями выпроводили на пенсию. «А что, хорошо, – говорила она подругам. – Просыпаюсь, когда высплюсь, а не в шесть ноль-ноль по будильнику. И весь день в моем распоряжении – что хочу, то и делаю, сама себе хозяйка!» Но постепенно все изменилось: одиночество стало править бал в жизни женщины. Нет, баба Маша была не одинокой пенсионеркой: муж, дети, внуки. Но, как оказалось, все это лишь муляж, красивая заставка, чтобы все, как у всех.

Муж, Петр Николаевич, всегда был как бы приложением к успешной и красивой жене. Отношения между супругами разладились давным-давно, жили, как соседи, каждый своими интересами. Муж нужен был Марии Константиновне скорее для статуса, ну, негоже быть разведенкой или, того хуже, одиночкой. С дочерьми особой близости никогда не было. Одеты, обуты, накормлены, учатся хорошо, чего еще надо? У мамы были вечные планерки, заседания, совещания. Домой приходила и буквально валилась с ног. Ну, до проверки ли уроков и разговоров по душам тут? Как-то незаметно девчонки выросли, заневестились. Свадьбы сыграли с разницей в два года, да такие свадьбы, чтобы никто и попрекнуть не посмел, что, мол, Мария сэкономила на платье или праздничном столе. Внуки подоспели. Да только бабушке особо заниматься ими некогда было, ограничивалась подарками. Эх, суета сует, вернуть бы сейчас те дни, тогда бы все было сделано по-другому. Но нет, время безжалостно. Сочится как вода сквозь пальцы, оставляя приятные воспоминания или выжженную пустошь в душе. Это уж кому как повезет.

И вот: здравствуй, старость! Как ни бежишь от нее, проклятой, она настигает все равно. Из серии «все болит – ничего не помогает». Словно очнулась как-то однажды Мария Константиновна, огляделась, а вокруг пустота. И одиночество, разрывающее душу. Пробовала реанимировать отношения с мужем, но наткнулась на глухую стену непонимания. Дочек с мужьями и внуками на воскресные обеды приглашала, да только проходили трапезы в неловком молчании, а на лицах собравшихся читалось желание поскорее «свалить». «Займись чем-нибудь полезным и не майся дурью», – посоветовала старинная подруга. Чем?! На тропу здоровья ходить пробовала, да начинала по старой привычке всеми командовать. Кому это понравится? Потихоньку из компании ее выдавили. Огород сажать? Да не была она никогда любительницей копаться на грядках. Осталось одно, но верное развлечение: лавочка у подъезда, на которой денно и нощно без устали беседовали женщины возраста Марии Константиновны. Поначалу было дико слушать круговые обсуждения: у кого что болит и кто это самое чем лечит. А потом ничего, втянулась. И даже открылись новые стороны жизни: наблюдать за соседями, а потом делиться своими размышлениями об их сущности с подругами по лавочке. Все вошло в колею. Одно только доводило женщину до отупения: резиново-тягучий день. Время вдруг остановилось и замерло, и она тоже замерла, оставшись вне времени и пространства, – баба Маша на лавочке.

Елена КАМАЛОВА.

 

Один комментарий

  1. Милая:
    Женщина, у которой материнский инстинкт ниже остальных — это уже не женщина, это ее подобие... Меня всегда такие женщины удивляли, которые карьеру выше всего ставят.Как сумасшедшие пропадают на работе, день и ночь только и думают, как бы и чтобы там такое сделать, чтобы все ахнули и ее оценили.А дети маму не видят, сказки им никто не читает, по душам не говорит... растут неприкаянные при живой маме без мамы... А потом родители удивляются, с чего они у них по кривой дорожке пошли или замкнутые такие растут?Или бывает успешная она такая, вся из себя, муж в самом деле становится приложением к ней, а потом как гром среди ясного неба — у него другая! И непонятно ей, успешной, как мог он ее — ЕЁ! — поменять на другую. А мужчине нежность нужна, внимание, пирожки, борщ, умение выслушать и понять его заботы, ну и труселя кружевные, конечно, никто не отменял...Монро, по-моему, сказала и была права: Карьера – чудесная вещь, но она никого не согреет в холодную ночь...

Ответить

Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика